1

Тема: Музыкальная школа в Киеве

Музыкальная школа в Киеве

Киевское русское музыкальное общество наконец приступило к осуществлению давно занимавшей его мысли: с 18 января открывается в Киеве музыкальная школа.
Вот программа ее, утвержденная г. министром внутренних дел:
1.    В музыкальную школу могутъ поступать лица всякого звания, пола и возраста.
2.    Преподавание в ней будетъ состоять из 5 отделений, а именно: а) игры на фортепиано с изучением метода преподавания:, б) игры на скрипке: в) игры на виолончели; г) пения (одиночного и хорового), и д) курса теории музыки.
3.    Кроме того, будетъ введен класс совокупной игры на различных инструментах.
4. Ученики разделяются на а) учеников, обязанных проходитъ, кроме избранного или специального музыкального предмета, весь курс музык. школы, и б) на экстернов (вольно приходящих), посвящающих себя изучению одного какого-либо музыкалынрго предмета или инструмента.
5.    Ученики, обязанные проходить весь курс школы, обучатся, кроме специальнаго, избранного ими предмета или инструмента, еще следующие предметы: а) элементарному курсу теории: б) фортепианной игре; с) истории музыки; в) хоровому пению.; г) квартетной и оркестровой игре для инструменталистов.
6.    Желающие поступить в школу платить (также и экстерны) 50 руб. ежегодно, внося деньги за полгода вперед. Внесенный однажды деньги не возвращаются.
7.    Экстерны не подлежать никаким школьным правилам и постановлениям, кроме касающихся их предмета.
8.    В конце каждого года будет производиться испытание и удостоившимся будут выдаваться награды.
9.    Кроме того, если средства позволять, при школе, независимо от школьного преподавания, будет со стоять класс хорового пения, в котором каждый может принимать участие бесплатно.

В школу избраны следующие преподаватели: теория  музыки — И. В. Шадек; игры на фортепиано — Б. Э. Каульфус; игры на скрипке—А. И. Водольский; игры на виолончели —М. Г. Паляничевский; пению Р. А. Пфених.

Каждый предмет преподается два раза в неделю, от полутора до двух часов.
Прием учасников производится каждый день в музыкальной школе на житомирской улице, в доме Гладина. Классы начались с 18 чис. Января.








Черниговские епархиальные известия. Часть официальная. 1868 г. № 4 от 15 февраля

Поиск предков и потомков, сбор информации, генеалогические исследования и построение родовых деревьев для следующих фамилий: Дорошенко, Дик, Верба, Кравцов, ПолОвый, Курбановский, Коноплин, Будников,  Синельник, Каченовский/Коченовский/Коченевский, Родкевич/Радкевич, Роскладка/Розкладка/Раскладка/Розкладко

mtDNA - J1c5
Спасибо сказали: Julia_R11

Поделиться

2

Re: Музыкальная школа в Киеве

145 лет тому назад — 21 января (2 февраля) 1868 г. — в Киеве была открыта музыкальная школа, ставшая через несколько лет училищем, а потом и консерваторией.

Но первые шаги в музыкальном образовании в Киеве можно отнести к концу второй половины ХVІІІ ст. На это время приходится запись в документах киевской думы о том, что при городском оркестре в 1786 г. обучались 6 мальчиков-сирот, на которых дума затратила 4 руб. 80 коп. Через 100 с лишним лет историк Н. В. Молчановский писал: «Положение их в оркестре едва ли было очень благоприятное, так как городские музыканты известны были своей склонностью к пьянству и драчливости. На сам оркестр расходы города были не велики. Капельмейстер получал в год 45 руб. жалованья, музыканты вместе с городскими сторожами 380 руб. в год. Из инструментов оркестра в протоколе упоминаются трубы, валторны, гобои, кларнеты, литавры и бас. Починка этих инструментов производилась почему-то на счет питейного дохода и сопряжена была с большими трудностями, за неимением подходящих мастеров».

И вот теперь, в 1868-м, появилась школа музыки. Это учебное заведение стало результатом активной деятельности Киевского отделения Русского музыкального общества, образованного в октябре 1863 г. по инициативе местных любителей с целью популяризации музыкального искусства. Председателем дирекции был избран и возглавлял отделение в течение 10 лет киевский губернский предводитель дворянства и композитор-любитель П. Д. Селецкий. В числе основателей были общественный деятель и меценат Г. П. Галаган, археограф и фольклорист Н. А. Ригельман, композитор и дирижер Р. А. Пфениг, композитор Н. В. Лысенко, дирижер В. М. Вилинский и другие.

Решающую помощь в открытии школы оказал генерал-губернатор А. П. Безак, выделив субсидию в 1000 руб. Музыкальное общество и школа расположились в арендованном помещении в 3-этажном доме купца В. И. Гладина по ул. Малой Житомирской, 7.

В день открытия и начала занятий сюда к часу пополудни прибыли гражданский губернатор М. К. Катакази, предводитель дворянства П. Д. Селецкий и все члены отделения общества. По такому торжественному случаю настоятель церкви университета св. Владимира о. Назарий Фаворов совершил молебствие. На нем присутствовали учителя школы, уже поступившие ученики и ученицы, а также, как отметила пресса, «несколько посторонних лиц, более или менее заинтересованных фактом открытия школы».

Перед тем, как здание было окроплено святой водой, один из членов-исполнителей общества (его фамилию газета «Киевлянин» в своей информации не назвала) сказал несколько слов о целях музыкального общества и школы:

«Основание школы в Киеве, кроме местного, имеет значение и общерусское, ввиду тех богатств южнорусских народных мелодий, которые в будущем могут служить неисчерпаемым источником вдохновения для русских композиторов.

Основание школы на прочных началах — дело важное для всей России при тех обстоятельствах, ввиду которых образованному русскому музыканту (это был профессор, музыкальный критик, композитор Г. А. Ларош. — В. К.), написавшему в недавнее время статью о Глинке, пришлось, говоря о будущности русской музыки, о предстоящей ей борьбе с иноземными влияниями, высказывать следующие истины:

«Торжество нашей музыки может быть прочное и глубокое; оно также может быть эфемерное и поверхностное. Оно будет прочно, если мы победим противника его же собственным оружием; оно будет эфемерно, если мы не усвоим себе вовремя этого оружия и не будем им владеть. Оружие это заключается в музыкальной технике, выработанной у современной германской школы до поразительной степени утонченности. Совершенство механизма объясняет, почему Германия так сильно влияет на музыкальное развитие соседних ей стран, почему в течение столетия высылала во Францию музыкальных пионеров (Глюка, Герольда, Мейербера, Оффенбаха), почему она в настоящее время взяла Россию под свою музыкальную опеку.

Отделаться от этой опеки (продолжает автор), стать на собственные ноги и в свою очередь произвести реформу в музыкальной Германии русская школа сможет не иначе, как усвоив себе все оружие этой блестящей техники, этого полного владения материалом. Но здесь приходится оглянуться на нашу музыкальную обстановку с глубоким сожалением и стыдом. Серьезного изучения музыки нет, знания блистают своим отсутствием; и верный спутник невежества, хвастливая и самодовольная уверенность в своем превосходстве царствует на наших музыкальных рецензиях, усыпляющих нашу самодеятельность презрительными и голословными отзывами о «немецкой» музыке и столь же голословными хвалебными возгласами по поводу ничтожнейших явлений русской музыки. Не стараясь усвоить себе гармоническое и контрапунктическое искусство, наши композиторы, воспитанные этой поверхностной и самонадеянной критикой, остаются обыкновенно подражателями, как бы, нередко, ни считали себя оригинальными. Чтоб владеть огромной и разбросанной областью наших народных песен (овладеть теоретически — посредством анализа; овладеть практически — посредством гармонизации и аранжировок) нужно много знания, много труда, много подготовки; то и другое воспитывается не самовосхвалением».

В словах этих мы можем найти оправдание своей деятельности перед киевской публикой. Если уже все, что мы могли только, по слабым своим средствам экономическим, умственным и эстетическим, сделать полезного заключается единственно в мысли об основании школы у нас, то, мне кажется, что и это, при настоящем развитии Киева в музыкальном отношении, может быть названо делом, тем более тогда, когда мысль эта наконец приближается к исполнению.

Да! Мы не переливали из пустого в порожнее, как любят о нас выражаться строго требовательные критики наши (хотя и киевляне, но считающие интересы родного города для себя чуждыми и потому отзывающиеся с пренебрежением о наших концертах, так как они имели случай слышать в Париже или С.-Петербурге лучшие концерты), мы делали дело, имеющее смысл и значение не только для нашего города и для нашего края, но и для всей России.

Но не дай Бог впадать нам во второй недостаток, выставленный автором статьи о Глинке, — самохвальство. Сознавая вполне, что мы трудились, а не убивали время по пустому, мы очень хорошо понимаем, что мы еще почти ничего не сделали, что наши труды имеют значение только подготовительной работы. Главная и серьезная работа, которая — не по нашим силам и не для нас — еще впереди. Мы приготовляли для нее только почву. Но все же, предоставляя ее специалистам, могущим ее взять на себя, — учителям открываемой школы, можем ли мы остаться хладнокровными зрителями совершающегося перед нашими глазами факта? Можем ли мы в настоящее время, когда почти достигли своей цели, не оказать никакой помощи делу основания школы? Мы, не специалисты в музыке, можем в этом случае высказать свое содействие как дилетанты. Мысль о концерте или спектакле в пользу новооткрываемой школы, возникшая в среде членов-исполнителей нашего общества, доказывает, что все мы не пожалеем трудов для возможного с нашей стороны вспомоществования тому делу, полезные труды которого нам приходится предоставить будущему поколению. На нашу долю досталось пока расчищать дорогу для хода того общественного стимула, который называется эстетическим — музыкальным образованием. И так — не унывая, примемся за дружную работу, во имя идеи, которая воодушевляла нас до сих пор и будет воодушевлять, пока будет существовать название, связующее наши интересы.

«...В талантах у нас нет недостатка (я прошу позволения закончить мое слово цитатой из той же статьи Лароша о Глинке): они всплывают и гибнут ежеминутно именно от того, что одного таланта мало, что одним талантом в искусстве ничего не возьмешь. Для труда нужна еще энергия, которой мы, по крайней мере до сих пор, не отличались, и нужно знание, которым мы еще так не богаты. Да устремится же наше юное искусство по этому пути серьезного и глубокого изучения, да приобретет оно, в борьбе с техническими трудностями контрапункта, в анализе великих композиций прошлых веков, ту крепость мысли и то смирение перед историей искусства, без которых не мыслим высокий подвиг создать свою, народную музыку!».
[Р. А. Пфениг]
Р. А. Пфениг

В 1868 г. Киев был небольшим по населению городом: по состоянию на 16 июля — 84 880 жителей, в т. ч. 59 065 постоянных, 10 288 временных и 15 527 военных. Поэтому в первом наборе музыкальной школы, директором которой стал Р. А. Пфениг, было лишь 11 учеников по пяти специализациям — фортепиано, скрипка, виолончель, пение и теория музыки. Но вскоре число учащихся стало возрастать, и через три года заговорили о более просторном помещении. В результате по «высочайшему» повелению Александра ІІ от 5 августа 1872 г. дирекция Киевского отделения Императорского русского музыкального общества получила в свое распоряжение 2836 кв. сажень (1,29 га) земли бывшего сада в глубине усадьбы городской почты, между улицами Крещатиком и Прорезной.

13 июня 1873 г. городская дума согласовала строительство здания (уже не школы, а музыкального училища) по проекту архитектора А. Я. Шилле, и 28 июня состоялась его закладка. 14 сентября 1874-го преобразованное музыкальное училище, теперь уже с общеобразовательными предметами, было открыто в новом здании — 2-этажном, с третьим мансардным этажом и башней по центру фасада. В следующем году директором стал виолончелист Альбрехт, а с 1877 г. училище возглавлял свыше 35 лет В. В. Пухальский.

В 1903 г. здесь занимались 411 учеников и учениц. Из них 20 учащихся состояли на стипендиях музыкального общества и по одному — на стипендии имени А. С. Пушкина и шести персональных стипендиях членов общества. К годовым экзаменам в апреле—мае 1903-го были допущены по классам пения-соло, скрипки, виолончели, контрабаса, флейты, гобоя, кларнета, фагота, валторны, трубы, тромбона и теории музыки всего 365 учащихся.

4 ноября 1910 г. газета «Киевлянин» сообщила о скором завершении перестройки здания музыкального училища — к нему по проекту В. Н. Николаева добавили 3-этажный корпус. В результате училище значительно расширилось и имело уже 25 классных помещений. Прилегающую площадь заново спланировали, замостили гранитными кубиками, в центре устроили сквер с бронзовым бюстом М. И. Глинки на пьедестале из лабрадорита, установленным за средства многолетнего председателя Киевского отделения музыкального общества А. Н. Виноградского.

Здание училища значилось по ул. Прорезной, 4—6 и пер. Музыкальному, 3, но все это было разрушено в первый год Великой Отечественной войны. Чудом уцелел только памятник, который в 1955 г. перенесли в Городской сад. То, что осталось от бывшего музыкального училища, было перестроено в одно из помещений телерадиоцентра.

Виталий КОВАЛИНСКИЙ. Музыке — и мысли, и дела

Поиск предков и потомков, сбор информации, генеалогические исследования и построение родовых деревьев для следующих фамилий: Дорошенко, Дик, Верба, Кравцов, ПолОвый, Курбановский, Коноплин, Будников,  Синельник, Каченовский/Коченовский/Коченевский, Родкевич/Радкевич, Роскладка/Розкладка/Раскладка/Розкладко

mtDNA - J1c5
Спасибо сказали: nfs79, Julia_R12

Поделиться