1

Тема: Фабр

Екатеринославский Ришелье, или Жизнь замечательного губернатора

Что может сделать чиновник для города и горожан, чтобы его запомнили надолго, причем запомнили с хорошей стороны и даже десятилетия спустя рассказывали анекдоты – не с насмешкой, а с доброжелательностью? Всего- то ничего – основать музей, «срезать гору», засыпать канавы, насадить бульвары. По собственной инициативе и без «спонсорской поддержки». Именно так вошел в историю екатеринославский гражданский губернатор Андрей Яковлевич Фабр, занимавший эту должность десять лет – с 1847 по 1857 гг. История его жизни не только интересна – она очень поучительна для современных горожан и власть предержащих.

+ открыть текст

Сын швейцарско-подданного

20 августа 1789 г. в одной из семей в селе Сууксу Феодосийского уезда Таврической губернии праздновали рождение младенца. Название села было татарским, и прошло только шесть лет после присоединения Крыма к России, но семья, о которой идет речь, была отнюдь не татарской. Отцом родившегося ребенка был Яков Фабр. Другие источники называют его Фабер. Фабр был дворянин, немец по национальности, происходил он из Швейцарии.

Мы очень мало знаем о жизни старшего Фабра. Известно лишь, что Григорий Потемкин, страстно увлеченный Крымом и большое внимание уделявший развитию здесь сельского хозяйства и промышленности, назначил Якова Фабра директором казенных виноградных садов в Судацкой долине. Иными словами, Фабр представлял интересы Потемкина в такой серьезной сфере, как виноделие. В 1792 г. Яков Фабр переехал в Симферополь и в том же году умер.

Новорожденного в 1789 г. ребенка Фабра назвали Андрей и крестили в православной вере. Младший Фабр получил домашнее и, видимо, довольно либеральное воспитание на фоне крымской природы, долин и виноградников. С тех самых пор у него зародилась страсть к зеленым насаждениям. Видимо, Фабр считал наличие массивов культивированных зеленых насаждений обязательным элементом культуры и, в первую очередь, городской культуры.

От главного лесничего до губернского прокурора
Наличие только домашнего образования не помешало Фабру весьма уверенно продвинуться на государственной службе. Начал он с должности простого служащего Таврической казенной экспедиции. Ничего особенного, только поступил он на эту должность… в возрасте 15 лет, в 1804 г.

А в 1808 г., в возрасте всего 20-ти лет, Андрей Фабр назначается главным форштмайстером, т.е. смотрителем лесов всей Таврической губернии. Вряд ли за таким карьерным успехом стоял исключительно имидж фамилии, хотя и этот фактор исключить нельзя. Гораздо больше влияли именно профессиональные качества младшего Фабра, унаследованные от Фабра старшего, и, наверное, славный немецкий педантизм. На должности главного форштмайстра Таврической губернии Фабр пробыл 11 лет, до 1819 г.

С 1819 г. Фабр поступил на службу в канцелярию Таврического гражданского губернатора «для ведения следственных дел», т.е. говоря современным языком, в аппарат «областной государственной администрации». Только тогда Фабр озаботился отсутствием профессионального образования. Выход был найден – в том же 1819 г. он окончил экстерном Харьковский университет, где показал «очень хорошие познания в науках». Через несколько лет, в 1823 г., Фабра назначили советником губернского правления. А в 1825 г. в возрасте 36 лет А. Я. Фабр стал Таврическим губернским прокурором.

Борец с чумой и холерой

«Смотрением лесов» и «следственными делами» усилия Фабра на службе не ограничивались. В 1812 г., когда вся Россия воевала с Наполеоном, Таврида воевала с не менее опасным врагом – невесть откуда пришедшей страшной болезнью – чумой. Особенно чума бушевала в родном уезде Фабра – Феодосийском. Она внезапно возникла тут в августе 1812 г. и охватила более 50-ти населенных пунктов на пространстве двухсот верст (верста – чуть больше километра). В одном документе начала XIX века на витиеватом канцелярском языке говорится, что Фабр, «предложив сам себя к употреблению в самыя опасныя места, совершенно оправдал сделанную ему от начальства доверенность». Немедленно отправился в охваченные эпидемией районы и не боясь заразиться, участвовал в спасении населения. За что и получил «Высокое Монаршее благоволение». Что-то вроде современной «Почетной грамоты» или «Благодарности». Как сказано в документе, Фабр по собственной инициативе «имел в своем заведывании многие зараженные деревни, в которых прекратил чуму, был смотрителем учрежденного на речке Яндоле чумного лазарета, в который свозимы были зачумленные из разных мест, производил по всему зачумленному краю окурки по методу Гитона де Морво». Сильно изменился русский язык за последние двести лет… «Производил окурки» – это делал специальные окуривания по методу одного французского доктора. Видимо, помогли и метод, и самоотверженность. Чума отступила.

А в июле 1830 г. в столице Крыма – Симферополе вновь бушевала эпидемия – на этот раз холеры-морбус. Фабр был назначен попечителем одного из кварталов города без отрыва от основной деятельности и добросовестно исполнял свои обязанности. Об этом сделана отдельная запись в его формулярном послужном списке.
Блестящий одесский чиновник и собиратель древностей
«Труды и усердие» А.Я. Фабра на государственной службе не остались не замеченными. Его карьера, которая и так продвигалась очень хорошо в Таврической губернии, неожиданно резко пошла вверх. Он стал правителем канцелярии Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора князя М.С. Воронцова.

Новороссия тогда объединяла три богатейшие губернии юга России – Екатеринославскую, Херсонскую и Таврическую. Плюс еще и Бессарабия. Руководил этим своеобразным «вице-королевством», сформированным еще Г.А. Потемкиным, тоже очень незаурядный человек – Михаил Семенович Воронцов – генерал-губернатор Новороссии с 1823 по 1854 гг. Именно при нем столица Новороссийского края – Одесса – пережила пору наивысшего расцвета, памятником которому остались статуя «Дюка» Ришелье, знаменитая Потемкинская лестница, дворец Воронцова на Приморском бульваре. В Крыму Воронцов построил знаменитый дворец в Алупке, проложил немало дорог и увеличил во много раз площади виноградников.

Две личности оставили самый яркий след в истории Одессы и Новороссии первой половины XIX в. – Ришелье и Воронцов. Тридцать лет управлявший Новороссией Воронцов продолжал политику Эммануэля Армана дю Плесси Ришелье – потомка «того самого» кардинала, бежавшего из революционной Франции, приехавшего в Россию и ставшего в 1803 г. городским головой Одессы до самой смерти в 1822 г.

Ришелье начал «золотой век» Одессы, Воронцов довел этот расцвет до своего апогея. Спустя некоторое время начальник канцелярии Воронцова А.Я. Фабр начнет «золотой век» Екатеринослава, за что получит от потомков прозвище «Екатеринославский Ришелье».

А пока младший Фабр управляет канцелярией (читай администрацией) Воронцова четырнадцать лет, с 1833 по 1847 г. Чем он занимался на этой должности? Видимо, через его руки проходила информация обо всех сферах деятельности в Новороссии. Фабр был честным служакой. Никаких богатств, титулов и влиятельных друзей он не приобрел. В 1833 г. получил чин статского советника, а в 1837 г. – действительного статского советника. Кроме своей основной должности, стал только членом Совета имперского Министра внутренних дел (с 1841 г.). Судя по всему, характеру Фабра больше импонировало занятие историческими изысканиями или собиранием древностей.

В 1839 г. в Одессе было основано ставшее потом знаменитым Императорское Одесское Общество истории и древностей – главный орган исторических исследований в крае до 1917 г. Фабр стал одним из пяти его членов-основателей, а точнее «отцов-основателей». По инициативе Фабра в Одессе открылся Новороссийско-Бессарабский дендро-минералогический кабинет, где была собрана большая коллекция образцов растительности и минералов юга России. А.Я. Фабр стал членом многих научных обществ: статистического отдела министерства внутренних дел, «Русского географического общества», «ученого Эстляндского общества» в Дерпте (теперь г. Тарту, Эстония) и «Общества сельского хозяйства юга России».

Фабру хватало времени и сил не только на службу, но и на написание научных трудов. Особенно привлекала его античная история и охрана памятников старины в Новороссийском крае. Фабр перевел на русский язык с греческого сделанное древнегреческим ученым Аррианом описание Понта Эвксинского. Так древние греки называли Черное море. Книгу Фабра с примечаниями издали в Одессе в 1836г. В 1844 г. вышла статья Фабра «О древних нагорных укреплениях в Крыму», а в 1848 г. – статья «О памятниках некоторых народов варварских, древле обитавших в нынешнем Новороссийском крае». Через несколько десятилетий, когда Фабр успеет побывать губернатором Екатеринославщины и вернуться в Крым, он продолжит свои научные изыскания. В 1859 г. все в той же Одессе вышла книга «Достопамятнейшие древности Крыма и соединенныя с ними воспоминания». А через два года вышло интересное исследование «Древний быт Эйоны, нынешнего полуострова Тамани». Тамань – полуостров между Азовским и Черным морями, граничащий с Крымом – на противоположной стороне Керченского пролива.

Еще один штрих к личности Фабра – он подарил Одесскому обществу истории и древностей свою коллекцию древнегреческих ваз и другой посуды.
Чей он сын, кто его жена и где его дети?
А была ли у такого ответственного чиновника личная жизнь? В литературе сформировался образ Фабра как такого себе «сухаря», «кабинетного человека», который жил по часам и строго исполнял служебные обязанности. Оказывается, не все было так гладко.

Детей у Фабра не было, жены… вроде бы тоже не было. Сведений о жене в биографии Фабра мы не встречаем. Но из формулярного списка Фабра, хранящегося в государственном архиве Крыма, видно, что на момент выхода на пенсию он был вдовцом. Другие документы, находящиеся там же, проливают свет на тайные стороны жизни Фабра.

В 1809 г. мать Фабра Мария Федоровна подала жалобу на имя… самого императора Александра I о «насильственном восхищении к браку» ее сына. В отчаянии просила она о расторжении «незаконного», полунасильственного брака ее сына Андрея «с дочерью вдовы Виллисовой реформатского закона Костанцией». По содержанию этого письма выходит, что Фабр женился в 19 лет, а супруге его, на момент оформления брака, было… 30 лет. Судя по всему, брак этот аннулировать не удалось, но в дальнейшем Фабр тяготился существованием полузаконной супруги и отношений с ней не поддерживал.

Еще более интересные детали проясняются в вопросе о наличии у Фабра детей. В том же архиве сохранилось свидетельство о том, как губернский прокурор Фабр прижил себе на стороне сына. В метрической книге Соборной Петропавловской церкви г. Симферополя записано, что 8 января 1826 г. у губернского прокурора Фабра и… дворовой девки Мелании родился незаконный сын, окрещенный 10 января и названный Павлом.

Дальше – больше. Человеколюбивый характер Фабра ярче всего проявился в том, что женщину, которая потом родит ему сына, он… выкупил у бывшего владельца. В архиве сохранилась «купчая» от 22 декабря 1824 г., где записано о покупке А.Я. Фабром «дворовой девки 20-ти лет Мелании Ивановой, проданной отставным майором Иваном Ивановичем Забелиным, который ранее приобрел ее у корнета Барона фон Райоренитова».

Однако более загадочная история связана с рождением самого Андрея Яковлевича Фабра. И, вероятно, правду мы уже не узнаем никогда. Знаменитый крымский историк Арсений Маркевич писал еще в 1930 г., что «согласно общим слухам в Крыму, еще недавно выходило, что Фабр был сын Таранова… и в личностях обоих, и в их характерах, и в обстоятельствах жизни было много общего». Дело в том, что мать А.Я. Фабра, Мария Федоровна урожденная Гросс-Крейтц, сразу после смерти Якова Фабра вышла замуж за Александра Степановича Таранова-Белозерова. С 1788 г. он был Таврическим губернским прокурором, потом служил в местной казенной палате, а с 1795 г. вышел в отставку и часто болел. В 1811 – 1818 гг. он был таврическим губернским предводителем дворянства. Умер он в марте 1819 г. нестарым, на 60-м году жизни. Еще в 1814г. он завещал средства на открытие в Симферополе госпиталя и дома для приезжих под именем Странноприимного дома Таранова, который сохранился до нашего времени. В 1845 г. А.Я. Фабр завещает весь свой капитал на устройство в Симферополе Сиротского приюта, который и был создан. И Таранов, и Фабр были очень похожи – оба скептического нрава, занимали высокие должностные посты и при этом совершенно не были замешаны в том, что сейчас называют «коррупцией». На этом основании и тогда, и сейчас, их считали и считают «не вполне нормальными» или, на худой конец, «оригинальными» людьми.

А.С. Таранов разошелся с женой (матерью А.Я. Фабра) в 1804 г. Она затеяла длинную судебную тяжбу вокруг его завещания, закончившуюся, однако, ее поражением в 1820 г. Но нет ли в столь удачной карьере молодого Фабра следов вмешательства некоего влиятельного лица, официального отчима Андрея Яковлевича?
Начальник Екатеринославской губернии
Блестящая карьера Фабра в Одессе, которая вполне удовлетворяла его самого, закончилась 24 января 1847 г. Андрей Яковлевич Фабр был назначен екатеринославским гражданским губернатором. Причины этого перевода до конца не ясны. Фабр вынужден был покинуть привычный, уютный «город у моря» и перебираться в пыльный степной малознакомый Екатеринослав. А чтобы служилось ему там лучше, Фабру было «Всемилостивейше пожаловано прибавочное содержание по две тысячи рублей серебром в год… пока будет занимать должность Начальника Екатеринославской губернии». Почти через два года службы в новой должности 20 ноября 1848 г. Фабру присвоили титул тайного советника.

Что может сделать чиновник для города и горожан, чтобы его запомнили надолго, причем запомнили с хорошей стороны и даже десятилетия спустя рассказывали анекдоты – не с насмешкой, а с доброжелательностью? Всего- то ничего – основать музей, «срезать гору», засыпать канавы, насадить бульвары. По собственной инициативе и без «спонсорской поддержки». Именно так вошел в историю екатеринославский гражданский губернатор Андрей Яковлевич Фабр, занимавший эту должность десять лет – с 1847 по 1857 гг. История его жизни не только интересна – она очень поучительна для современных горожан и власть предержащих.
В каком виде нашел Фабр Екатеринослав?
Екатеринослав конца 1840-х гг. насчитывал чуть меньше девяти тысяч жителей и жил размеренной неторопливой жизнью провинциального города, хоть и с губернским статусом. Современники характеризуют темп жизни города как «сонный». Конечно, Екатеринослав справлялся со своими функциями административного, духовного и культурного центра окружающей территории. Но стандарты жизни, и особенно внешний вид «столицы Приднепровья» оставляли желать лучшего.

Медленно, очень медленно Екатеринослав взбирался на Соборную гору, на которой, собственно, и был основан. Основная застройка размещалась в низинной части, возле Днепра. Несколько десятков кварталов жилых и промышленных сооружений в один-два этажа. Три этажа – это уже небоскреб для тогдашнего Екатеринослава. Современник Андрей Фадеев, живший в городе на двадцать лет раньше Фабра, оставил такую характеристику: «Екатеринослав тогда представлял… более вид какой-то голландской колонии, нежели губернского города. Одна главная улица тянулась на несколько верст, шириной шагов двести, так что изобиловала простором не только для садов и огородов, но даже и для пастбищ скота на улице, чем жители пользовались без малейшего стеснения».

Вот эта-то главная улица сразу привлекла внимание Фабра. Хоть и называлась она официально (с 1834 г.) Екатерининским проспектом, но внешне была похожа на большое поле, пересеченное канавами. Из Жандармской (ныне Красноповстанческой) балки вытекала речка и разливалась по проспекту. Выходила она как раз по линии нового Екатеринославского бульвара, потом еще два квартала шла прямо по проспекту, проходила и там, где сейчас стоит памятник Ленину. Потом круто поворачивала к Днепру в районе современной улицы Ленина и впадала в него там, где сейчас памятник воинам-афганцам.

Старожил Порфирий Яненко, приехавший в Екатеринослав в 1841 г., немногим раньше Фабра, писал об этом так: «По Екатерининскому проспекту от моста представлялась пустыня. Улица представляла самый безобразный вид: постоянная грязь невылазная, где вчастую кареты останавливались и их вытаскивали с пассажирами волами. Улицу перерезывали поперек два провалья... Для переезда чрез эти провалья были устроены ничтожные деревянные мостики, и уже губернатор Фабр сделал вместо мостиков каменные арки, выровнял улицу, устроил шоссе и бульвары».
«Начали срезывать гору»
Сразу по приезде в Екатеринослав Фабр, видимо, серьезно увлекся идеей реконструкции центральной части города. И всего за несколько лет ему удалось кардинально изменить облик губернского центра. Предоставим слово современникам. Жена регента екатеринославского архиерейского хора, Александра Никитична Молчанова, оставила колоритнейшие воспоминания. «Сообщение нашей горы (Соборной – М.К.) с нижним городом улучшилось с приездом губернатора Фабра… Затем начали срезывать гору. Начиная от нынешней семинарии и вниз до казначейства, начали орать улицу в несколько плугов, а потом сбивали короткими перекладинами по две доски, положенные ребром; к концам этого ящика припрягали по несколько волов и стаскивали взоранную землю вниз; потом снова орали и стаскивали землю, и так продолжали до тех пор, пока срезали весь бугор. Тогда закипела новая работа: одни перила ставят, другие шоссе прокладывают, а третьи дерева сажают. Фабр все, бывало, сидит на балконе и наблюдает за работой».

В первые три года губернаторства А.Я. Фабра (1847 – 1849) речку заключили в коллектор, устроили водоотвод, упорядочили рельеф нагорной части, насадили двухрядный бульвар по Проспекту от нынешней улицы Дзержинского до оперного театра, устроили шоссе. Фабру наконец-то удалось прочно соединить нагорную и прибрежную части Екатеринослава.

Почему, прибыв в Екатеринослав, Андрей Яковлевич немедленно принялся за устройство зеленых насаждений? Вспомним, что отец его, швейцарец по происхождению, был главным садовником Судацкой долины в Крыму. Сын перенял от отца хозяйственность, тягу к земледелию и садоводству. Озеленение города всегда считалось одним из главных признаков его развития. Само слово «культура» по латыни означает «возделывание».
«Даже куры мои были под его строжайшим наблюдением»
Губернатор Фабр ревностно охранял свое новое детище. Александра Молчанова продолжает вспоминать: «Деревья на бульваре все хорошо принялись, и тут-то открылась настоящая война против коров и свиней. Зачастую, бывало, видишь, как свинья возвращается с бульвара и тащит за собой внутренности. Многим тогда пришлось распродать своих свиней и коров, а в том числе и мне, потому что, вследствие моего ближайшего соседства с Фабром, даже куры мои были постоянно под его строжайшим наблюдением.

На следующую весну зацвела сирень, и тогда открылась война против любителей даровых букетов. Чуть свет Фабр уже гуляет по бульварам и излавливает желающих воспользоваться сиренью. Не раз случалось, что он приводил за уши в уездное училище парочку «уездников», вызывал смотрителя и кричал, чтоб он их сейчас же выпорол за порчу растений, а затем, уходя, на ухо смотрителю говорил, чтоб он их попугал, а сечь, мол, не надо. Очень заботился он о своем бульваре, зато и бульвар вышел на славу: пирамидальные тополи были на всем протяжении вперемежку с кленами, между каждыми двумя деревьями – огромные кусты сирени, так что идешь по бульвару, как по коридору, и тень была и прохлада».
Основатель «Екатеринославского музеума»
Не было в Екатеринославе своего музея. А в те годы уже многие города Новороссии (Одесса, Керчь, Феодосия) имели общественные музеи. В 1849 г. начальник губернии Андрей Фабр и директор училищ Екатеринославской губернии Яков Грахов по собственной инициативе организовали «Екатеринославский общественный музеум». Состоял он на первых порах из нескольких десятков экспонатов. Все как всегда – музей основан был по личной инициативе, без всякой финансовой поддержки. В 1858 г., уже при новом губернаторе, Грахов написал отчаянное прошение в канцелярию губернского начальника, где есть и такие строчки: «1) основание музеуму положено в 1849 году Тайным Советником А.Я. Фабром и мною. 2) Музеум был помещен временно и помещается ныне в одной комнате дома дворянского собрания, помещение это неудобно и не уместно. 3) Никаких способов к содержанию музеума в виду не имеется, и ни со стороны города, ни со стороны казны пособий получаемо не было». Хранились тогда в «музеуме» несколько серебряных и медных монет, «древние Египетские предметы», вещи, найденные в курганах по всей губернии и др.

В историческом музее им. Д.И. Яворницкого и сегодня хранится египетская мумия женщины с муляжом ее ребенка. Она экспонировалась в Преображенском соборе, когда там располагался музей религии и атеизма. Потом ее отправили в запасники, и последний раз выставляли в 2004 г. Возможно, именно эта мумия и была одним из первых экспонатов екатеринославского «музеума». Как и зачем египетская мумия попала в Екатеринослав – до сих пор неизвестно.

Судьба фабровского «музеума» сложилась не очень успешно. Казна и дальше не хотела платить за музей, и его передали на баланс местной мужской гимназии. Тем не менее, современный исторический музей им. Д.И. Яворницкого ведет отсчет своего основания именно от 1849 г., когда начали формироваться музейные коллекции.
«Труженик тыла»
Губернатору Фабру принадлежит заслуга в превращении Екатеринославской губернии в один из главных тыловых центров в период Крымской войны (1853 – 1856) и обороны Севастополя. Губернатор курировал вопросы сопровождения войск и своевременных поставок продовольствия, снаряжения, фуража в действующую армию на Юге. В Екатеринославе и других городах губернии (Александровск, Павлоград, Никополь) по распоряжению Фабра были устроены многочисленные госпитали для раненных русских солдат и военнопленных.

Такой госпиталь для раненых при обороне Севастополя был и в Екатеринославе, на территории губернской земской больницы – теперь областной больницы имени Мечникова. Умерших от ранений хоронили на ближайшем склоне холма, кладбище назвали Севастопольским. Позднее оно разрослось во второй городское. В 1955 г. на месте остатков старого кладбища разбили Севастопольский парк с внушительным монументом, который сейчас пришел в упадок.

А еще в 1848 г. А.Я. Фабр и екатеринославский городской голова Иван Изотович Ловягин вместе остановили свирепствовавшую в городе эпидемию холеры. И здесь Фабр проявил характер, как это было тридцать лет назад в Крыму, при борьбе с чумой.
Губернаторские обеды: на жаркое клали курицу, а для украшения хвост фазана
Много ли можно найти местных чиновников, о которых бы слагали десятки анекдотов? Всего, что сделал Фабр для Екатеринослава, было вполне достаточно для того, чтобы его фигура прочно вошла в городской фольклор. Однако Фабр был оригинален во всем – прежде всего по личным качествам. Исполнительность, работоспособность – одновременно аскетизм, доходивший до скупости, и неподкупность. В 1887 г., когда праздновали столетний юбилей Екатеринослава, газета «Екатеринославский юбилейный листок» опубликовала несколько анекдотов о Фабре. Анекдоты эти – не просто забавные побасенки, а вполне реальные истории из городской жизни.

Вот один такой анекдот. Приехав в Екатеринослав, Фабр был вынужден поселиться в старом губернаторском доме, давно требовавшем ремонта. Он занимал участок современных зданий прокуратуры и корпуса университета (просп. Карла Маркса, 36 и 38). «Жил в этом дворце Андрей Яковлевич, кажется, два года, до совершенной уже невозможности пребывания в нем, ибо деревянная крыша была до того ветха, что во время дождя во всех комнатах с потолков падала вода, а в зале на полу стояла просто большая лужа. И такое неудобство переносил Андрей Яковлевич с твердостию и терпением стоика, как неизбежное назначение рока, и все не делал представления о невозможности своего пребывания в таком ветхом казенном доме!

Но вот однажды, когда секретари присутственных мест явились к губернатору с докладами, то застали его сидящим на стуле посреди залы с огромным дождевым зонтиком (разумеется, старым), распущенным над головою, хотя тогда стояла ясная погода. Секретари переглянулись между собою с изумлением». Фабр не хотел ходатайствовать лично, а чтобы присутственные места сами озаботились жилищными условиями губернатора. Чиновники кинулись улучшать положение и вскоре наняли ему квартиру.

Или вот еще эпизоды: «Должно правду сказать, что А.Я. был очень скуп, крайне расчетлив и экономен… В торжественные дни он приглашал нас иногда к себе на обеды, не роскошные, правда, но всегда хорошо приготовленные. Как-то раз мы подметили, что за десертом у него подается постоянно один и тот же ананас не разрезанный. Никто, конечно, первый его не хотел разрезать, и таким образом этот вечный ананас обносился кругом стола и ждал до будущего раза. Но раз один шутник, М.И.З., желая подтрунить над хозяином, надрезал его и нарушил девственность вечного ананаса. Фабра при этом как-то покоробило. Бывало и так, что на жаркое подают курицу и для украшения кладут хвост фазана. Никого это, конечно, не вводило в заблуждение, но интересно то, что постоянно на торжественных обедах во все время губернаторства Фабра на столе его фигурировал один и тот же хвост фазана».
Он улетел на крыльях Белого Орла
В 1855 г., во время Крымской войны, скоропостижно скончался российский император Николай I (есть сведения, что он отравился, не выдержав поражения). Время николаевской бюрократии кончилось, и началась другая, более либеральная эпоха, которую потом назовут временем “Великих реформ» – отмены крепостного права и др. В 1857 г. Фабр вышел в отставку в чине тайного советника и переехал в Симферополь, где продолжил свои занятия общественной и научной деятельностью.

При выходе в отставку Фабра очень обидели. Ему не дали следующий, высший чин (как это было принято), а наградили только орденом Белого Орла. Когда Фабр навсегда покидал Екатеринослав, на прощальном обеде один из присутствующих сказал ему: «Вы от нас улетаете на крыльях белого Орла!».
Снова в Крыму. Наследство завещал сиротам
Как провел Фабр свои последние годы в Крыму? Он не сидел сложа руки. Пытался заниматься общественно полезной деятельностью. Был членом от правительства Таврического губернского присутствия по крестьянскому делу. Это было время, когда готовилась реформа по освобождению крестьян, и Фабр активно участвовал в ее проведении.

Еще в 1845 г. Фабр составил завещание, в котором все свое имение, дом, землю (более 8 тысяч десятин), капитал около 200 тысяч рублей и движимое имущество завещал на устройство сиротского приюта в Симферополе. В нем должны были проживать 20 человек сирот-мальчиков, родившихся в Таврической губернии, до достижения ими совершеннолетия.

24 января 1863 г. Андрей Яковлевич Фабр умер в Симферополе. А 30 ноября 1864 г. в полном соответствии с завещанием покойного в Симферополе открылся приют для мальчиков, получивший имя А.Я. Фабра. Он просуществовал до Гражданской войны, когда был разграблен, погиб и личный архив Фабра, хранившийся здесь. Однако дом, где находился приют – сохранился, он стоит в самом центре Симферополя, и здесь располагается Министерство образования Автономной Республики Крым. Маленький переулок возле приюта когда-то тоже назвали именем Фабра, а сейчас он называется… Совнаркомовский.

Похоронили А.Я. Фабра в собственном имении Ана-Эли (сейчас пос. Урожайное) близ Симферополя в специальном склепе, возле могилы его любимой матери, прах которой он когда-то перенес из Одессы.

***

Фабр при жизни не гонялся за почестями, всего себя отдавая государственной службе. Потомки не сразу оценили значение его деятельности, чаще вспоминая его «чудачества». Но уже в конце ХIХ века в Екатеринославской прессе его имя упоминалось с уважением и благодарностью. От всей жизни Андрея Яковлевича Фабра осталось несколько дел документов, сохраненных в государственном крымском архиве. Это если судить по документам. А по делам? Екатеринославский проспект – один из лучших в Европе, роскошные бульвары, «музеум», преобразившийся в музей им. Д.И. Яворницкого. И… анекдоты, которые время от времени перепечатывают во многих изданиях. 10 ноября 2005 г. открыли мемориальную доску на доме Мунштейна (просп. Карла Маркса, 41), где когда-то жил губернатор. В 1872 г. император Александр II назвал екатеринославский бульвар на главном проспекте «Фабровским». Это название сейчас ждет своего возвращения.

июль 2006 г.

Максим Кавун

https://gorod.dp.ua/history/article_ru.php?article=154

Пошук предків: Глушак (Брянськ.) Ковальов Федосенко (Могилевськ.)
Оглотков (Горбат. п. НГГ) Алькин Душин Жарков Кульдішов Баландин (Симб. губ.)
Клишкін Власенко Сакунов Кучерявенко (Глухів)
Кириченко Бондаренко Білоус Страшний (Новомоск. Дніпроп.)

Поделиться

2

Re: Фабр

Андрей Яковлевич был еще и хорошим писателем: в 1859 г. он опубликовал обзор истории Крыма "Достопамятнейшие древности Крыма и соединенные с ними воспоминания" https://rusneb.ru/catalog/000199_000009 … 71/viewer/

Очень хотелось бы понять, как его фамилия писалась латиницей: Fabre? Faber, как его называют в ордере Г.А. Потемкина правителю Таврической области В.В. Каховскому от 12 января 1787 г.?

Первым документом, связанным с биографией крупного государственного деятеля, археолога и писателя Андрея Яковлевича Фабра, касающегося в данном случае его отца, является ордер Г.А. Потемкина правителю Таврической области В.В.Каховскому от 12 января 1787 г. о "назначении директором садов Таврической области жителя Екатеринославской губернии Фабера, которому относительно его должности быть под директором домоводства сей области, завися собою прямо от вас". 3 июля Каховский сообщил Потемкину, что "г. Фабри сюда прибыл".

krim.biz.ua/simferopol_progulka.html

Пошук предків: Глушак (Брянськ.) Ковальов Федосенко (Могилевськ.)
Оглотков (Горбат. п. НГГ) Алькин Душин Жарков Кульдішов Баландин (Симб. губ.)
Клишкін Власенко Сакунов Кучерявенко (Глухів)
Кириченко Бондаренко Білоус Страшний (Новомоск. Дніпроп.)

Поделиться

3

Re: Фабр

Николай Васильевич Пономаренко

Яков-Франц Фабр

Загадочный швейцарский негоциант Яков-Франц Андреевич Фабр стал, как это ни странно, побудительной причиной к основанию Николаева.

Кто же такой Яков Андреев сын Франц Фабр? Данных о нем очень мало, и объясняется это тем, что в годы революции в Екатеринославле сгорел семейный архив Фабров, а с ним вместе и история жизни Якова-Франца. Год его рождения до сих пор не установлен, но можно предположить, что на момент описываемых событий он был уже, что называется, в возрасте. Есть воспоминания Франсиско де Миранды – руководителя борьбы за независимость испанских колоний в Южной Америке. В 1786-87 годах судьба занесла его в Россию, и в чумном холодном Херсоне он принимал в своей карантинной лачуге чету Фабров. Вот как он описал это событие в своем дневнике:

« 14 декабря (1787 года – Н.П.). Из-за нестерпимого холода и снегопада мы целый день не выходили. Пообедали дома, в семейном кругу, а под вечер явились гости – местный негоциант, уроженец Женевы г-н Фабр с супругой. Он человек неотесанный, французского склада, а она молода и недурна собой, но малообразованна. Недавно с ними случилось крайне неприятное происшествие: находясь вместе с одним другом и матерью жены в загородной усадьбе, на некотором расстоянии отсюда, они внезапно подверглись нападению грабителей-казаков. Муж кинулся бежать и спрятался в амбаре (или на чердаке), бросив на произвол судьбы жену и остальных. Друг же, пытавшийся сопротивляться, был избит и ранен. Госпоже Фабр связали руки и ноги, и Бог знает, что еще с ней сделали, равно как и с матерью...».

Так мы выяснили, что Фабр был намного старше супруги, да еще и трусоват. Женился он уже в зрелом возрасте на немке по происхождению Марии Гроскрейц. Ее, как и всех обрусевших немок, назвали на русский манер Марией Федоровной. Свадьба состоялась 12 декабря 1784 года. Возможно, что это событие произошло в Херсоне, где у Фабра уже в то время была купеческая контора Фабр и Кº.

litnik.org/index.php/nikolaevska … onomarenko

Пошук предків: Глушак (Брянськ.) Ковальов Федосенко (Могилевськ.)
Оглотков (Горбат. п. НГГ) Алькин Душин Жарков Кульдішов Баландин (Симб. губ.)
Клишкін Власенко Сакунов Кучерявенко (Глухів)
Кириченко Бондаренко Білоус Страшний (Новомоск. Дніпроп.)

Поделиться

4 (06-11-2019 09:22:32 отредактировано kbg_dnepr)

Re: Фабр

Продолжение

Самое раннее упоминание о Фабре датируется девятым марта 1783 года, когда он изъявил желание поселиться в Херсоне «с фамилиею своею и кампаниею». Выпросив у российского правительства полторы тысячи десятин земли в устье Ингула, он с чисто швейцарской основательностью принялся обустраивать приобретенное имение.
Однако вскоре столкнулся с русской безалаберностью и волокитой: чиновники никак не могли сделать документы на владение землей. 29 июля 1784 года Фабром была составлена челобитная на имя Екатерины Второй, в которой, в частности, говорилось: «Сего 1784 года отмежевана мне, по велению Его Светлости, <...> князя Григория Александровича Потемкина в Херсонском уезде при реках Буг и устье Ингула, под заведение плантация земли…». Он просил императрицу издать указ о выдаче ему межевых книг, ибо, как ни крути, а выходило, что владел землей Фабр незаконно, а, значит, и забрать ее могли в любое время, что и произошло несколько лет спустя. Челобитная была передана в Екатеринославское Наместническое Правление, после чего вопрос не решился еще в течение трех лет.

Почему же в течение столь длительного времени Фабру не давали документы на владение землей? Из указа Екатеринославского Наместнического Правления, состоящего из нескольких страниц, с перечислением дат, фамилий и должностей, выясняется, что комиссионный сбор за землю был уплачен своевременно, планы и межевые книги были составлены и снабжены гербовыми печатями, должностные лица поставили свои подписи в нужных местах. Но Фабр так ничего и не получил. Первого июня 1787 года Екатеринославский наместнический правитель Синельников издал рескрипт, в котором было сказано: «…князь Григорий Александрович Потемкин Таврический… изволит отведенную в 1783 году иностранцу Фабру землю принять в казенное ведомство и препоручить оную подполковнику и кавалеру Каспарову». Второго сентября того же года Екатеринославское Наместническое Правление постановило: из владений Фабра исключить отведенную ему землю и причислить ее к казенному ведомству, а планы и межевые книги уничтожить. Однако все, что было на даче Фабра, начиная от строений, и заканчивая пятью скирдами сена, было передано по описи подполковнику первобугского полка Каспореву.

Пошук предків: Глушак (Брянськ.) Ковальов Федосенко (Могилевськ.)
Оглотков (Горбат. п. НГГ) Алькин Душин Жарков Кульдішов Баландин (Симб. губ.)
Клишкін Власенко Сакунов Кучерявенко (Глухів)
Кириченко Бондаренко Білоус Страшний (Новомоск. Дніпроп.)
Спасибо сказали: kuks701

Поделиться

5 (18-12-2019 15:11:04 отредактировано kbg_dnepr)

Re: Фабр

Якщо Яків Фабр 9 березня 1783 р. просить дозволу оселитися в Херсоні "з родиною та компанією", то це наче означає, що в нього вже є родина - тобто він вже одружений? чи він приїхав до Росії не один і був ще хтось (батько? мати? брати? діти?) з його швейцарської родини?

Що то за документ, де зберігається? він приїхав зі Швейцарії відразу до Херсону чи спочатку мешкав у СПб або ще десь? дуже цікаво було б подивитися на документ, якщо він зберігся.

Пошук предків: Глушак (Брянськ.) Ковальов Федосенко (Могилевськ.)
Оглотков (Горбат. п. НГГ) Алькин Душин Жарков Кульдішов Баландин (Симб. губ.)
Клишкін Власенко Сакунов Кучерявенко (Глухів)
Кириченко Бондаренко Білоус Страшний (Новомоск. Дніпроп.)

Поделиться

6

Re: Фабр

Продолжение

Вопрос с компенсацией убытков Фабру был решен Потемкиным просто: денег купец не получил, зато был назначен директором Таврических садов в Судаке.

ОРДЕР
Правителю области Таврической Господину действительному статскому советнику и кавалеру Каховскому.
Директору садов Таврических Фабру со времени определения его в сие звание предписываю производить жалование по одной тысяче по двести рублей на год из доходов сей области.
Князь Потемкин Таврический.
Июня 25 дня 1787 года. Кременчуг.

Кстати, упоминаемый уже выше Миранда скептически отнесся к этому назначению: «Некий г-н Бэнкс, француз, коему поручено это дело, в нем не разбирается и потому наделал глупостей. Не думаю, чтобы тот, кто должен его сменить, – г-н Фабр, справился лучше».

Что это за должность, и почему она появилась? Как сообщает электронная газета «Крымские известия», в 1784 году по инициативе Г.А.Потемкина появилась должность директора казенных садов в Крыму с местом жительства в Судаке. Первым директором был назначен французский винодел Иосиф Банк (Бэнкс), причем эту должность он выпросил себе сам: «Название мне носить не садовника, но директора садов и виноградников Судацких». Согласно заключенному договору, Банк должен был в пятилетний срок «привести в лучшее состояние и размножить различными виноградными лозами сад, или сады и виноградники, находящиеся в Крыму. В Судаке развести всякого рода деревья, какие только можно будет по тамошнему климату, как то: масличные, фиговые, сладких и горьких померанцев, разного роду цитронные, кедровые, бергамотные и другие…». Кроме этого, Банк должен был ежегодно высаживать «деревьев миндальных – 1000, шелковичных – 2000, персиковых – 500, ореховых – 200, завести фабрику или лабораторию для делания водки добротною против французской, также воды ландышной, разных ликеров, ратафий…». И жалованье ему было положено значительно большее, чем Фабру – две тысячи рублей в год. Неизвестно, что прилагалось Фабру к «зарплате», Банку же предоставили за счет казны квартиру в Судаке, дрова, пару лошадей, человека, бочку вина в год для стола.

Банка Потемкин уволил, но положение дел не изменилось. По-прежнему не хватало рабочих рук, так как татары массово уходили в Турцию. Для работы в садах и виноградниках привлекали солдат. Затем казенные сады решили сдавать частным лицам с условием сдачи половины урожая в казну.

Едва ли не единственное, что изменилось за время работы Фабра директором садов и виноградников, так это их количество – если у Банка их было шестьдесят, то при Фабре стало сто. К слову о казенных садах. Теперь уже мало кто помнит, но сад, заложенный Потемкиным в Витовке в честь Софии Витт, тоже считался казенным. И много лет спустя после окончания Великой Отечественной войны, во время которой, как говорят местные жители, румынские солдаты спилили в нем все деревья, вновь разбитый парк называли Казенным садом.

Пошук предків: Глушак (Брянськ.) Ковальов Федосенко (Могилевськ.)
Оглотков (Горбат. п. НГГ) Алькин Душин Жарков Кульдішов Баландин (Симб. губ.)
Клишкін Власенко Сакунов Кучерявенко (Глухів)
Кириченко Бондаренко Білоус Страшний (Новомоск. Дніпроп.)

Поделиться

7

Re: Фабр

Продолжение

20 августа 1789 г. в селе Cуук-Су, тогда Феодосийского уезда Таврической губернии у супругов Фабр родился сын Андрей, впоследствии видный общественный деятель Екатеринославской губернии.
Еще через три года Яков-Франц переехал семьей в Симферополь, где и скончался в 1792 году.

Но вернемся в 1787-й год. Неизвестно, каких успехов мог бы достичь в своем хозяйстве Фабр, если бы не кровожадные разбойники. По одной версии татары из Коренихи (П.И.Сумароков), а по другой – казаки, напали однажды на дачу Фабра и разграбили ее. Жалоба Фабра дошла до Потемкина, тот спустил ее Фалееву и велел разобраться. Фалеев направил офицера выяснить обстоятельства разбоя на месте, а заодно и присмотреть, где удобно было бы поставить крепость, о строительстве которой еще 10 февраля 1784 года Екатерина II издала указ построить «…3) укрепление небольшое на устье реки Ингул к стороне Очаковского округа как для обеспечения жителей, так и ради прикрытия магазинов, которые во время войны с турками тут быть долженствуют…».

Оказалось, что земля, принадлежащая Фабру, идеально подходит для строительства не только крепости, но и весьма пригодна для закладки верфи. Вот и получилось, что, не разори разбойники имение купца Фабра, города Николаева могло бы и не быть. Об этом рассказал известный историк Аполлон Скальковский: «Еще в 1784 году приказано было построить крепость при впадении Ингула в Буг, но она почему-то построена не была. В 1787 году турки очаковского гарнизона, по преданию, разорили находившуюся на реке Буг, неподалеку от впадения в него р.Ингул, дачу иностранца Фабри; этот последний просил казну вознаградить его за убытки; для определения их был отправлен уже известным нам Фалеевым офицер, который донес ему, что возле Фабровой дачи есть место, удобное для верфи».

Больше о Якове Фабре ничего не известно. Его жена недолго печалилась после кончины супруга, и 14 июня 1793 года вышла замуж за подполковника Александра Степановича Таранова. Подробности ее жизни известны мало. Брак с Тарановым, видимо, оказался не долгим, Мария Федоровна оставила себе фамилию Фабр. Вскоре она уехала в Одессу, где и скончалась в 1843 году. Могила ее была разрушена «революционно настроенными массами», а имя надолго забыто.

Историки и краеведы больше интересуются Андреем Яковлевичем Фабром, занимавшим ряд высоких должностей в Екатеринославле, чем его родителями. Известный крымский историк Арсений Маркевич еще в 1930 году писал что «согласно общим слухам в Крыму, еще недавно выходило, что Фабр был сын Таранова… и в личностях обоих, и в их характерах, и в обстоятельствах жизни было много общего».

Пошук предків: Глушак (Брянськ.) Ковальов Федосенко (Могилевськ.)
Оглотков (Горбат. п. НГГ) Алькин Душин Жарков Кульдішов Баландин (Симб. губ.)
Клишкін Власенко Сакунов Кучерявенко (Глухів)
Кириченко Бондаренко Білоус Страшний (Новомоск. Дніпроп.)

Поделиться

8

Re: Фабр

На початку листопада я надіслала запит до архіву Женеви, і ось сьогодні отримала відповідь (вже й чекати перестала)! але відповідь сумна - Якобів Франців Фабрів в документах вказаного періода не знайдено...

Nous avons bien reçu votre demande concernant Jakob Franz Fabre ou Faber, né vers 1755, qui a retenu toute notre attention.

Deux registres de baptême concernant l'année 1755 sont accessibles librement en ligne sur la base Adhémar :

-       le registre des baptêmes de la ville de Genève 1751-1763 :https://ge.ch/archives/effectuer-recherches/base-de-donnees

Catégorie : Répertoires de l'Etat civil

puis E.C. rép 1.15 (cliquer sur l'icône à gauche)

puis images 172-177

Pour enregistrer vous-même une image, il convient de choisir la plus grande taille d’image, soit 100%, puis d'enregistrer sur votre ordinateur l’image souhaitée (souris -> clic droit -> enregistrer sous).

De nombreux Fabre, Fabri et Favre y figurent, mais pas de Jacob Franz Fabre.

-      le Répertoire des baptêmes protestants de la campagne de Genève 1751-1775 : https://ge.ch/archives/effectuer-recher … de-donnees

Catégorie : Répertoires de l'Etat civil

puis E.C. rép 1.22 (cliquer sur l'icône à gauche)

puis images 83 et suivantes

Jacob Franz Fabre n'y figure pas non plus (mais un Jean Fabre né le 7 janvier 1761 y figure).

J'ajoute que Jakob Franz Fabre ou Faber ne figure pas dans :

-       le livre manuscrit d'index des parties des actes notariés du XVIIIe siècle, qui est librement consultable dans la salle de lecture des Archives d'Etat.

-       l'index des inventaires après-décès de 1456-1798, qui est consultable dans la salle de lecture des Archives d'Etat (Archives A 53)

-       l'index onomastique du "Livre des habitants de Genève, 1684-1792", d'Alfred Perrenoud et Geneviève Perret", publié par la Société d'Histoire et d'archéologie de Genève en 1985

-       le "Livre des bourgeois de l'ancienne République de Genève", d'Alfred L. Covelle (Genève, 1897)

-       l'index des "Notices généalogiques genevoises" de John Galiffe

-       les "Généalogies genevoises" d'Albert Choisy (Genève, 1947).


L’acte coté Villages genevois 2.16.17, daté de 1758, implique un Jacob Fabre ne peut être la personne que vous recherchez.

Les noms associés à FABER sont : Du Faur, Fabre, Fabritius, Faure, Favre, Lefebvre et Schmidt.

Claire Bonnélie

Archiviste

REPUBLIQUE ET CANTON DE GENEVE

Département présidentiel - Chancellerie d'Etat

Archives d'Etat de Genève

Rue de l'Hôtel-de-Ville 1
Case postale 3964, 1211 Genève 3
Tél. 022.327.93.20 - Fax 022.327.93.21

Пошук предків: Глушак (Брянськ.) Ковальов Федосенко (Могилевськ.)
Оглотков (Горбат. п. НГГ) Алькин Душин Жарков Кульдішов Баландин (Симб. губ.)
Клишкін Власенко Сакунов Кучерявенко (Глухів)
Кириченко Бондаренко Білоус Страшний (Новомоск. Дніпроп.)

Поделиться