1

Тема: Максимов Михаил - Записки сыщика (кримінальний світ 19 ст.)

royallib.com/book/maksimov_mihai … chika.html
різні оповідки про кримінальний світ середини 19 століття

Рассказ 4
Сидя со своим знакомым в трактире, я рассказывал ему, как был обманут молодой человек сводчиком и покупателем при продаже своего имения.

+ открыть текст

Рядом с нами, за другим столом, сидел хорошо одетый молодой человек, оказавшийся впоследствии отставным офицером Павлом Ф. Он во время моего рассказа улыбался, а когда я закончил, он, встав со своего места и подойдя ко мне, сказал:

- Милостивый государь, я вас очень хорошо знаю, и мне весьма странно, что вы служите и занимаетесь розыском преступников, а о подобных лицах, как я догадываюсь, не имеете положительных сведений?

За свое утонченное мошенничество эти господа подлежат строжайшему преследованию, потому что они опаснее воров, вредное влияние их простирается далеко за пределы обыкновенного круга. Поступки свои они некоторым образом прикрывают формами законности, через их действия разоряются целые семейства, развращаются и ввергаются в отчаяние не только юноши, достается и старикам.

Одни этих людей называют деловыми, другие аферистами; и если вы позволите мне объяснить вам кое-что об этих лицах, то я с удовольствием готов. Проделки их многосторонни и по действиям своим довольно интересны.

Я попросил этого господина офицера не лишать меня удовольствия рассказ его для меня был важен. Он, подвинув стул и сев со мною рядом, начал свое повествование.

- Прежде всего, - сказал он, - я должен объяснить вам, что аферисты делятся на слабые и сильные партии, к первым принадлежат, так сказать, люди мелкой руки, ко второй же - люди, что называется, с весом; у каждого первоклассного афериста есть свои агенты и непременно под рукой на всякий случай капиталист, который его в значительных аферах ссужает деньгами.

В агенты избираются люди с умом, большей частью образованные, изобретательные и находчивые. Обязанность их заключается, собственно, в том, что они собирают сведения о богатых молодых людях и о людях, вдающихся в разврат, - узнают о наклонностях каждого из них, потом по возможности стараются сблизиться с будущей своей жертвой и, наконец, работают к общей своей пользе.

Общество аферистов, разделяясь на партии, действует во всех сословиях, в зависимости от способностей каждого, но почти всегда все они находятся между собой в неразрывной связи.

Не стану вас занимать более бесполезным объяснением их способностей, а начну мой рассказ об их проделках, из которых вы ясно увидите, что каждый из них представляет собой на самом деле.

Некто должен был получить наследственный капитал - 250 тысяч рублей, но для прикрытия мелких долгов ему необходим был заем - 25 тысяч рублей. Не забудьте же, что аферисты этого человека давно уже имели в виду. Итак, в одно утро является к этому господину подосланный агент с предложением достать для него денег за небольшие проценты у одного богатого господина Давалова.

Агент был порядочно одет и дельно объяснял, поэтому его пригласили в гостиный зал.

Прежде всего его спросили: через кого и как узнал он о том, что этому господину нужны деньги. А потом: на каких условиях и за какие проценты?

Агент удовлетворительно ответил на все вопросы. И добавил льстиво, что господин этот известен ему как добрый человек, иначе бы он ни в коем случае не решился к нему явиться с предложением о займе денег у его хорошего знакомого господина Давалова. Внастоящее время стоит только написать заемное письмо на имя Давалова и отправиться к нему за деньгами.

Господин, будучи убежденным, уже не рассуждал более о последствиях, потому что имел в деньгах большую надобность. Он тотчас отправился в маклерскую контору, где написал на имя Давалова заемное обязательство и направился вместе с агентом к Давалову.

Хозяин дома принял их прямо в кабинете, как будто уже давнишних знакомых, с обворожительной любезностью. Усадил гостей в мягкие кресла и всем своим видом давал понять, что с его стороны всякое требование приехавшего будет исполнено в точности и без возражений.

Господин высказал свою надобность, подал заемное письмо Давалову с покорнейшей просьбой не отказать ему в выдаче денег.

Давалов, прочитав заемное обязательство, погрозил с улыбкой своему агенту пальцем, тот, в свою очередь самодовольно улыбнувшись, не замедлил взять сигару и, закурив ее, сказал: "Я был совершенно уверен в том, что вы этому доброму господину не откажете в выдаче денег, за известные коммерческие проценты".

Хозяин встал со своего места и, подойдя к приехавшему, сказал, что он с удовольствием одолжит деньги, но покорнейше просить обождать его здесь один час, ибо ему сию минуту надо съездить за получением порядочного капитала к одному купцу. А чтобы господину не было скучно, он попросил остаться и агента. После чего, дружески раскланявшись, вышел из кабинета.

Как только хозяин уехал, подали завтрак. И еще принесли несколько бутылок и графинов с вином и водкой, ящик сигар, пачку папирос и зажженную свечу.

Гости не замедлили приступить к трапезе, от нечего делать вдаваясь в пространные рассуждения об экономических предприятиях. Так они неприметно опорожнили бутылки с вином и наконец добрались до совершенного опьянения, тем более что любезность и откровенность агента очаровали приехавшего господина до последней степени.

Но вот уж ночь, а Давалов все не является. Агент начинает скучать и предполагает, что Давалова задержал какой-либо важный случай. Рассудили за лучшее отложить получение денег до следующего дня. Агент предложил отправиться вместе в одну из лучших гостиниц утолить голод.

На другой день господин, явившись в дом к Давалову, был принят им с таким же дружеским расположением, как и вчера, и с извинением, что он не мог так скоро возвратиться домой, как обещал. Тут вдруг Давалов грустным тоном сообщил, что и сегодня денег ему выдать не может, потому что не получил их сам от того купца, к которому вчера ездил. Но если время терпит, сказал он, то он с величайшим удовольствием одолжит деньги через неделю.

Во время разговора гостю подали чай и предложили сигару. Вслед за тем хозяин, вынув из-под пресс-папье вместе с отложенными им деньгами, израсходованными господином на бумагу и записку заемного обязательства, разорванное в нескольких местах заемное письмо, подал его ему с убедительной просьбой все это от него принять и на него не сердиться.

Господин, взяв письмо и деньги, не взглянул внимательно на разорванное обязательство и тут же сжег его на свече, извиняясь в свою очередь, что он господина Давалова ввел в убыток.

Через неделю господин этот уже более не нуждался в одолжении Давалова, потому что деньгами его ссудил какой-то родственник.

По прошествии года дела у господина шли очень хорошо, он жил весьма спокойно, но в одно утро докладывает ему слуга, что явился какой-то мак лер.

- Какой маклер? Спроси у него, что ему нужно!

- Я спрашивал, - говорит слуга, - но он мне сказал, что должен видеть вас самих.

- Поди позови!

Маклер входит, раскланивается и объявляет господину, что на него предъявлено в протест заемное письмо по неплатежу им в срок Давалову денег.

Удивленный господин, не веря словам маклера, отправляется в контору сам, где действительно видит то самое обязательство, по которому он не получил ни одной копейки и сам его своими руками сжег.

Побранив себя порядком за неосмотрительность и не желая уронить себя в общем мнении, тем более что он уже ясно видел, что с подобными лицами вести процесс бесполезно, - заплатил деньги.



Рассказ 18

Об отдатчиках в рекруты

+ открыть текст

В прежнее время торг рекрутами приносил отдатчикам значительное обогащение: это был торг свободный и самый выгодный.

Отдатчики держали рекрутов у себя безбоязненно по нескольку человек, показывали их каждому нуждающемуся и сами брали на себя поставку рекрута и доставление квитанции.

В настоящее время действия их строго преследуются, и они теперь делают все скрытно: охотников держат на квартирах у своих знакомых, а не у себя, по д видом нахлебников; сами при ставках не бывают, а предоставляют действовать самим покупщикам, ставящим рекрута за свои семейства.

Бывают случаи, что отдатчики действуют по доверенности, а иногда будто бы по просьбе родственника, но на это они испрашивают разрешение.

Отдатчики имеют у себя агентов, которые называются у них дядьками. Обязанность дядек заключается: во-первых, в наблюдении за целостностью охотника; во-вторых, дядька должен неотлучно находиться при охотнике, ходить с ним по разным заведениям и оберегать его от таких действий, которые могут вовлечь его в ответственность. На дядек возлагается и поиск охотников, для чего они и бродят по разным торговым заведениям, высматривая промотавшихся гуляк или доведенных бильярдными и картежными играми до крайности. Гуляку они тотчас напоят пьяным, выспросят у него о его семействе и потом, если найдут подходящего для себя человека, уговорят и обольстят деньгами, так что тот охотно поступит в рекруты за какое-нибудь семейство. С другим же они улаживают через любовниц, но во всяком случае пьянство играет у них главную роль. А потому они всех охотников всегда держат в беспрестанном опьянении, для того чтобы он не передумал.

На всякий случай имеются у них старухи, называющиеся матерями охотников, которые и подписывают согласие. Раньше нередко представлялись фальшивые свидетельства о неимении вовсе родителей; если же родители охотника бедного со стояния, то их вынуждают согласиться, уверяя, что рано или поздно сынок их за беспутное поведение поступит в солдаты без всякого для них вознаграждения. При этом пьянство довершает успех дела.

Главное в торговле рекрутами зависит от искусства дядек, которых вознаграждают большим жалованьем.

Хозяева же квартир, где проживают охотники, получают от отдатчиков за пищу по рублю и по два рубля в сутки, а за одежду и обувь охотнику им платится особо.

Между отдатчиками существует в охотниках размен. Если рекрут невыгоден в ставке, они берут отступную. Если же у кого есть выгодная поставка, а нет в наличии охотника, он прибегает к помощи другого отдатчика и берет его в половинную долю барыша.

Помогают отдатчикам припевалы, люди без всяких средств, которых они вознаграждают за их молчание, потому что этим лицам известны все действия отдатчиков и места, где сберегаются у них охотники.

В прошедшее время с рук отдатчиков сходили беглые господские люди и солдаты; но ныне это не делается, потому что весьма трудно. Об одном довольно замечательном случае я хочу рассказать вам подробно.

Отставной курьер вместе с другими своими знакомыми занимался отдачею в рекруты. Он купил у одного господина крепостного человека, отпетую бестию, чуть-чуть не разбойника, которого поставить в рекруты не было никакой возможности.

Долго с ним мучились. Наконец один из компаньонов взялся решить это дело в свою пользу. Он напоил этого человека и уговорил его пойти в рекруты за одно семейство с тем, чтобы потом бежать, а они уже найдут для него безопасное жилище.

Человек этот почему-то согласился, и действительно через две недели явился к ним в солдатской шинели. Они его приняли дружески, продержали у себя несколько месяцев, а когда он оброс волосами, опять отдали в рекруты по какому-то виду после умершего. И опять по его согласию, но сбыли с рук уже не здесь, а в другой губернии, откуда он возвратился, как и прежде. Так сделали они три раза. Когда он возвратился в последний раз, то объявил им, что более мучиться не станет, а желает получить от них хорошее денежное вознаграждение и вид на прожитие. Сказал, что хочет отправиться в монастырь, так как там безопасно. В этом желании они не смели ему отказать и дали слово, как только он обрастет волосами, все это исполнить.

Прожив у них несколько месяцев, он объявил, что дает им сроку на удовлетворение его желания одну только неделю, в противном случае он пойдет и донесет об их действиях полиции.

Испуганные его угрозами, компаньоны не знали, что делать. Они не были уверены, что и находясь в монастыре, он их не выдаст. А потому сочли за лучшее напоить его пьяным и угомонить, спустив в Москву-реку.

Дело это происходило зимой. Они сложили его кусками в куль и вечером следующего дня на салазках отвезли этот куль на Москву-реку, а там спустили в прорубь.

Через двое суток после свершившегося злодейства куль этот усмотрели рабочие с фабрики купца Ж-ва и вытащили из воды баграми.

Развязав куль, они увидали мертвое тело изрубленного человека, о чем тотчас известили полицию.

Любопытствующих было много, и слух об убийстве в один день разнесся по всей Москве.

Преступники, узнав об этом, стали придумывать себе оправдание, а более всех тот, кто отрубил топором голову, ноги и руки человеку, который положил им в карман до 9 тысяч рублей. Весь день и всю ночь они пьянствовали.

На другой день кухарка их, сидя за воротами в вечернее время, слушала рассказ бойкого молодого парня, жившего в одном с нею доме, о том, в каком положении лежал тот убитый. И еще парень добавил:

- Он похож на того самого, который у твоего хозяина проживал охотником.

- Не знаю, - сказала кухарка. - Да и нашего охотника-то что-то не видно, куда-нибудь ушел. А то все, бывало, валяется на полу в чулане. Сколько с ним мучились хозяева-то! Куда его ни сдадут, глядишь, там его и забракуют, он опять к нам и придет на хозяйскую шею. Намедни-с заявился ко мне в кухню пьяненький, сел на лавку, да как бацнет кулаком по столу, ну и говорит: "Слушай, Марфа! Если твои хозяева не сделают того, что я хочу, я их сотру в табак!"

"Что ты, что ты, Христос с тобой! - сказала я ему. - Кажись, наши хозяева-то ни одного охотника не обижали, мало ли у них перебывало, а за тобой-то, вишь, они как ухаживают, как за маленьким ребенком".

"Да, ухаживают, ухаживают! - ответил он.- Поневоле будут ухаживать, ведь ничего им нельзя со мной сделать!"

"Что ж делать-то, касатик, вишь, какая несчастная твоя доля".

На это он мне не сказал ни слова, вынул из кармана трубку и, закурив, ушел в чулан. Атретьего дня приехал на извозчике с Андреем Фомичом, уж куда пьян и на ногах не стоит, волоком волокли его в чулан-то, так и брякнулся ничком. Хозяин ночью-то к нему ходил, я слышала, должно быть, смотреть, не помер ли. А уж утром-то, должно быть, очень рано ушел, я не видела, чулан-то уж был заперт. И ушел-то, видно, в своей одежонке: хозяйский-то тулуп, в котором он ходил, висит на стенке дома.

- А что, Марфа, - сказал парень, - сходила бы ты посмотреть убитого-то из любопытства, его всем показывают, чтоб узнали. Мне, право, что-то чудится, что это ваш охотник - лицо-то у него распухло, а все узнать-то можно.

- Да я боюсь смотреть на мертвых-то: пожалуй, насмотришься - ночи не будешь спать, а сплю-то я одна в кухне.

- Ну вот, маленькая, что ли?

- Маленькая не маленькая, а боюсь.

Поутру, отправившись на рынок, Марфа как ни боялась, а не утерпела, чтобы не посмотреть, хотя от дома их было далековато. "Да все равно, подумала она, - я говядину-то куплю в Таганке - там рынок-то лучше нашего".

Подойдя к стоявшему около трупа сторожу, скрепя сердце она попросила показать ей мертвое тело; сторож открыл рогожку, и она увидала приставленную к туловищу голову их охотника.

- Ах, батюшка ты мой! Царство тебе небесное! Где-то тебя, голубчика моего, так злые люди изуродовали!

- А что, - спросил сторож, - разве ты его знаешь?

- Как же не знать-то! Он жил у наших хозяев в охотниках, и вот дней с пять, что ли, как он от нас ушел.

- А где вы живете? - спросил ее сторож.

- Да близ Вознесения, на Гороховом поле, в доме Чудакова.

- Кто ж твои хозяева-то?

- Кто? Вестимо, отдатчики в рекруты!

В это время подошел к сторожу полицейский.

- Ну что, Спиридонов, никто не обознал тело?

- Вот эта женщина говорит, что он у них жил в охотниках.

- Ты кто такая? - спросил полицейский у женщины.

- Знамо - кухарка.

- А у кого ты живешь?

- У Андрея Фомича да у Терентия Пафнутьича.

- А чем они занимаются?

- В солдаты охотников отдают.

- В чьем доме живете-то вы?

- В доме Чудакова, близ Вознесения, напротив дома Разумовского.

- Иди-ка ты за мной да расскажи это квартальному: он тебе за это спасибо скажет.

- Ах ты, родимый, я не пойду, что мне за дело рассказывать о мертвом теле. Я, вишь, еще точно и не знаю, он ли!

- Ну так посмотри хорошенько, - сказал полицейский и сдернул рогожку.

Кухарка увидала две ноги, отрубленные вместе с сапогами.

- Ах, батюшка, вот сапоги-то козловые его, а самого его я, право, узнать-то не могу хорошенько: вишь, как он отек в лице!

- Ну хорошо, коль сапоги его, так, стало быть, и голова его. Пойдем-ка, тетка, толковать мне с тобой некогда.

Как ни отнекивалась женщина от полицейского, тот, подозвав извозчика, посадил ее и сам сел и отправил ся прямо к надзирателю, не слушая ее причитаний о том, что ей нужно купить говядины, что пора затоплять печку и что ее будут хозяева бранить, зачем она долго ходила.

Надзиратель был человек, хорошо понимавший дело, и потому, расспросив подробно обо всем, послал с ней своего кучера удостовериться, действительно ли она живет в том доме, и приказал ему посмотреть чулан, в котором спал охотник. А чтобы не было какого-либо подозрения со стороны хозяев, он приказал кухарке назвать кучера своим земляком, дав ей рубль серебром на угощение его водкой. И строго запретил говорить о том, что она видела убитого.

Вечером того же дня к дому подъехали два надзирателя и добросовестный свидетель.

Пройдя незаметно по двору, они вошли в покои отдатчиков. В это время один из них читал псалтырь, а другой лежал на кровати пьяный.

Читавший, увидав полицейских, в испуге погасил свечу - огонь был тотчас принесен из кухни.

- Мое почтение, - сказал один из надзирателей сидевшему за столом отдатчику. - Извините, что мы не вовремя приехали. Вероятно, вы уже слышали, что из реки вытащено тело изрубленного человека, говорят он жил у вас. Нам необходимо знать, кто этот убитый и давно ли он от вас отлучился.

Отдатчик, озадаченный вопросом, ничего не отвечал, смотря на надзирателя, разинувши рот.

- Что, вы не слышите, о чем я вас спрашиваю? - повторил надзиратель.

- А что слышать-то, - сказал пьяный отдатчик, - мы никого не знаем и у нас никто не жил.

Надзиратель, не обращая внимания на ответ пьяного, попросил первого отпереть чулан, в котором спал охотник.

Очень долго искали ключ, однако же нашли его под тюфяком у лежавшего на кровати отдатчика.

Выходя в сени, один надзиратель моргнул глазами, приказав другому остаться возле пьяного в комнате.

Отперев чулан и увидав, что на полу насыпан песок, они спросили у отдатчика:

- На чем же спал этот убитый человек?

- На полу, - сквозь зубы проговорил отдатчик.

Позвали кухарку и приказали ей вымести песок. Под песком оказалась циновка.

Подняли ее и увидали на полу в большом количестве запекшуюся и застывшую от холода кровь.

- Довольно! - сказал надзиратель. - Злодейство обнаружено! Ну, милостивец хозяин, теперь мы с вами поговорим иначе. Дело ваше: запираться уже нет никакой возможности! Одно еще может спасти вас от тяжкого наказания по закону - откровенное признание. Итак, покорнейше прошу, пожалуйте-ка, милостивый государь, сюда, в кухню.

С поникшей головой вошел отдатчик в кухню и, остановясь у дверей, сказал:

- Не я это сделал, а мой товарищ.

- Эй, кучера позвать ко мне! - закричал надзиратель.

Кучер вошел.

- Ступай немедленно в частный дом, проси сюда частного пристава и захвати оттуда двоих наручников да писаря.

- Батюшка ты мой! - завопила в это время кухарка. - Вот тебе Христос, я ни в чем не виновата, не знаю и не видела, когда они его, сердечного, угомонили. Не погубите мою душеньку напрасно! Ей-Богу, я ни в чем не виновата.

- Молчи! - велел надзиратель. - Правый правым и останется. Что ты орешь прежде времени, тебя не спрашивают, дура! Экой народец!

- Ох, мои батюшки, родимые, да нет-то у меня ни отца, ни матери, и кто-то за меня заступится, горемычную?..

- Молчи! - повторил надзиратель.

В это время отворилась дверь и в кухню почти вбежал частный пристав.

- Что, господа, нашлись виновные?

Один из надзирателей, указав на стоявшего у дверей, сказал:

- Вот один, а другой в комнате под присмотром, очень пьян.

- Кто вы такой? - спросил частный пристав у отдатчика.

- Отставной курьер, - отвечал тот.

- А товарищ ваш?

- Мещанин.

- Ай да молодцы! Какими вы занимаетесь делишками! Показание снято?

- Нет, сейчас начнем... я дожидался писаря,- сказал надзиратель.

- Вот, какие бывали случаи, - сказал мой рассказчик. После чего, закурив трубку, начал объяснять о росписчиках.

Спасибо сказали: yavsyuha, kbg_dnepr2

Поделиться